Ушинский был вспыльчивым, но пытался бороться с этим недостатком. Он, например, записывал себе в дневнике установку: «Спокойствие совершенное, по крайней мере, внешнее», а следующей же записью признавался, что не сдержался, разгорячился на уроке. Сокрушался: «Бурчливость сделает из меня старую сварливую бабу». По воспоминаниям коллег, его раздражали затруднения, которые случались у учащихся на занятиях. А вот лекции он читал увлекательно. По причине той же вспыльчивости своих детей он грамоте сам не учил. Теория и методология были ему ближе, чем практика.
В Смольном институте Ушинский сначала получил у девиц репутацию «злеца», отругав их за то, что они облили его шляпу духами (такая была там глупая традиция отмечать тех, кто понравился). Но по мере реформ он стал их кумиром. К тому же, как потом вспоминала одна из учениц, девочки сразу почувствовали в его личности «что-то сильное, крупное и оригинальное».
Будущий автор «Родного слова» — руководства для учителей и родителей по преподаванию родного языка, которое до 1917 года переиздавалось 146 раз, — в гимназии имел по русской грамматике весьма скромную оценку «знания достаточные» (по-нашему — примерно тройка с плюсом). Правда, по истории словесности у него было «отлично». А вот с математикой совсем не сложилось, он смог одолеть её лишь на минимальную оценку «слабо».
Ушинский считал, что склонность к размышлениям в нём воспитали не только книги, но и полуторачасовой путь до гимназии и обратно, который он ежедневно должен был проделывать пешком вдоль живописного берега реки (его отец был небогат и не мог позволить себе кучера с повозкой). Однажды его за провинность оставили в гимназии на ночь, и он сбежал оттуда под утро лишь для того, чтобы проделать путь домой и сразу же обратно — на уроки.
#ккэт #молодежь40 #спо #ушинский